Долой «излишества»! Даешь минимализм!

Автор: Людмила Глок.

7 декабря 1954 года Никита Сергеевич Хрущев на Всесоюзном совещании строителей, проходившем в Кремле, произнес речь об «архитектурных излишествах», разнеся в пух и прах «сталинский стиль», изменившую на многие десятилетия облик советских городов.

«В нашем строительстве нередко наблюдается расточительство средств и в этом большая вина многих архитекторов, которые допускают излишества в отделке зданий, строящихся по индивидуальным проектам. Такие архитекторы стали «камнем преткновения» на пути индустриализации строительства».  

На этом недельном совещании в докладе Президента Академии архитектуры СССР Аркадия Григорьевича Мордвинова наряду с известнейшими “расточителями” была названа и Ольга Алексеевна Брусова.

Разгневанный Хрущев с возмущением указывал:

«Мы не против красоты, но против излишеств! Некоторые архитекторы увлекаются устройством на зданиях шпилей, и поэтому эти здания становятся похожими на церкви. Вам нравится силуэт церкви?! Я не хочу спорить о вкусах, но для жилых домов такой облик зданий не нужен. Нельзя современный жилой дом превращать архитектурным оформлением в подобие церкви или музей. Людям нужны квартиры. Им не любоваться силуэтами, а жить в домах нужно!».

“Излишества” в Днепродзержинске

Наши “дома со шпилями” были построены в 1951-м, успев получить премии на конкурсах проектов, которые проводились ежегодно. Тогда в проектировании были такие понятия, как доминанта, архитектурный ансамбль, силуэт, художественная композиция.

“Дом со шпилем” как раз и был доминантой в создании архитектурного ансамбля центральной площади и проспекта.

В башне дома со шпилем когда-то располагалась бойлерная с двумя цистернами объемом по 3 тысячи литров. Несмотря на это, площадь помещения всего 25 квадратных метров. Ту же функцию выполнял и шпиль с башней в доме № 14 по ул. Сыровца.

По сравнению с ними  вычурная ротонда на верху дома по проспекту Свободы настолько крошечная, что там явно не поставить даже кресла для блаженного созерцания отрывающейся внизу панорамы. Это то явное «архитектурное излишество», за которое наряду с именитыми мэтрами подверглась критике молодой архитектор Ольга Брусова на всесоюзном совещании. Сейчас-то от лепнины мало что осталось на тонких, как станы юных девушек, кружащих в “Вальсе цветов”, колоннах.

Город в вышиванке лепнины

Хрущев подверг критике одностороннее понимание архитектуры как искусства. В своей речи он постоянно приводил примеры расточительства и материального ущерба «эстетского формализма». Никита Сергеевич на этом совещании возложил вину в провалах жилищной политики на архитекторов.

Он подчеркивал, что оформление фасадов портиками и колоннадами, лепкой и барельефами заимствованы из прошлого и архаичны

Если бы не наша землячка архитектор Елена Шадунц, специалист по древнему зодчеству, я бы, конечно, и не обратила внимания на лепнину на стенах сталинок на центральном проспекте города.

– У нее ярко выраженный национальный колорит, который очень выделяет ее из традиционной лепнины сталианса, – утверждала она, давно уехавшая из города, но живо интересующаяся всем, что касается ее малой родины. – Цветы, подсолнухи, фрукты, листья и переплетения орнамента – присмотритесь. Это же достояние, которое надо сохранить. Чем не каменная вышиванка?

 

 

“Волюнтаризм” Хрущева и жилищный кризис

К началу 1950-х на одного городского жителя приходилось меньше жилой площади, чем в 1920-е годы. Общая площадь жилья на душу населения упала с 8,2 квадратного метра в 1926 году до плачевных 7,4 квадратного метра в 1955-м. Если учесть, что это средние по стране цифры, и они к тому же включают площадь кухонь, ванных комнат и коридоров, выходит, что в реальности многие советские граждане имели в своем распоряжении гораздо меньше личного пространства.

Осознавая остроту кризиса, Хрущев решительно отверг призывы к высоким стандартам в строительстве. В его мемуарах есть такое рассуждение: «Что лучше — построить тысячу нормальных квартир или семьсот хороших? И разве люди не предпочтут нормальную квартиру сейчас очень хорошей через десять-пятнадцать лет?»

Спустя год, в ноябре 1955-го, ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли постановление, в котором говорилось, что «советской архитектуре должна быть свойственна простота, строгость форм и экономичность решений», а сталинские здания критиковались как чересчур дорогие и пышные.

В нашем городе нет роскошных апартаментов для “номенклатуры”, которыми славится Москва. Отдельная квартира была роскошью. В “сталинки” Днепродзержинска заселяли “по уплотнению”, параллельно строя “бараки”, где за счастье было получить отдельную комнату. Но, выполняя решение партии и правительства, в газете “Дзержинец” появляется репортаж с собрания жильцов “дома со шпилем”, где они костырят вовсю строителей, а их представитель – бригадир треста “Дзержинстрой”, увековечивший свое участие на фронтоне дома по Кирпичному переулку, обвиняет в свою очередь архитекторов. Мол, это они так планировали в угоду красоте фасадов.

Хрущев взялся за дело решительно. Архитекторов, которые допускали излишества при строительстве, стали лишать с позором премий. Полетели головы у всех архитекторов, упомянутых в Постановлении.

И заканчивая эту главу, обратила внимание на то, что с сентября 1948 года вторым секретарем Днепродзержинского горкома КПУ, курирующим промышленность и строительство, был Владимир Васильевич Щербицкий. В ноябре 1945 года у города впервые появился главный архитектор – Сергей Георгиевич Брусов. Может, просто совпадение, но именно в 1955 году он переходит на работу в УкрГипроМез, а его жена Ольга Алексеевна навсегда уходит из архитектуры.

Начиналась эпоха «хрущевок»