Евгений Лясковский: «Я просто доктор»

Евгений Лясковский: «Я просто доктор»

Некоторых своих коллег он раздражает своей неугомонностью – успевает делать операции в отделении, ведет приемы в частном кабинете, осваивает эстетическую и пластическую хирургию. Пациенты простаивают в очереди к нему на прием иногда не один час. Для многих из них – он последняя надежда. До него было много тех, кто помочь не смог.

О том, чем приходится жертвовать в жизни ради работы, что доставляет радость и как оставаться успешным в любимом деле мы поговорили с хирургом Евгением Лясковским.

Хирург широкого профиля

– Евгений Николаевич, чтобы рассказать о всех сферах Вашей деятельности, сказать, что Вы хирург – боюсь, будет недостаточно.  В каких направлениях хирургии Вы специализируетесь?

– Обычно я говорю, что я просто доктор. Хирург 7-й городской больницы – тоже правильно. Но я не хочу себя подвязывать под гнойно-септическую хирургию (прим.авт. – отделение 7-й  горбольницы), потому что моя деятельность и мои интересы намного шире.

Я пытаюсь охватить многие перспективные направления и методики, которые либо не применялись, либо применялись редко в украинской медицине. Но их эффективность доказана мировой практикой.  Например, такое направление, как диабетическая стопа. Этим я занимаюсь в частном диагностическом кабинете¸ который открыл 12 лет назад. Здесь я веду прием пациентов с различными ранами нижних конечностей. Многие из них болеют сахарным диабетом. Мы принимаем людей со всеми видами трофических язв, с любыми изменениями кожных покровов, где есть раны, которые длительное время не заживают. Это пациенты, которые прошли уже много врачей. Некоторые приходят и говорят: «Мы уже обошли всех, и вы наша последняя надежда».

Другое направление – это эстетическая медицина, в которой работаю уже около четырех лет. Это тоже очень перспективная, финансово более интересная отрасль медицины. Она нужна для того, чтобы создавать какой-то материальный пул, чтобы развивать направление, о котором я говорил раньше. За счет проведения операций в области эстетической медицины, я могу закупать оборудование для частного кабинета по лечению диабетической стопы. Операции в области эстетической медицины, а это – мини инвазивные манипуляции, начиная от инъекций ботулотоксина (прим.авт. – уколы этого токсина расслабляют мышцы, разглаживая таким образом морщины.) и заканчивая коррекцией ушных раковин, губ, рубцов – я провожу в отдельном кабинете.

Евгений Лясковский
Во время практических занятий в Школе пластического хирурга П. Денищука

Последние два года я активно изучаю пластическую хирургию. Такие операции требуют операционных, сейчас их можно арендовать. Уже провожу операции по липосакции (прим.авт. – удаление жировых отложений), делаю абдоминопластику (прим.авт. – подтяжку живота).

– Сколько операций Вы провели за сегодняшний день и сколько пациентов проконсультировали?

– Думаю, десятка полтора простых операций в маленькой амбулаторной хирургии. И где-то около 30 человек были на приеме. Это обычный по загрузке день.

– А еще Вы работаете над диссертацией

–  Моя диссертационная работа посвящена лечению трофических язв стволовыми клетками в комбинации с другими методиками – классическими. Мы совмещаем классику лечения трофических язв – это пересадка кожи, операции на венах – с добавлением стволовых клеток, которые мы получаем посредством выращивания их в лаборатории из тканей пациентов. Это не новая разработка. И много диссертантов, и в нашей стране, защитились по этой теме. Но эти методики не очень активно внедрялись, в силу разрыва теории и практики. Суть моей диссертации в том, чтобы сделать эту методику более практичной.

«Карты, как говорится, сданы – играем»

– Расскажите о своем детстве. Кем были Ваши родители?

– Я родился в Днепре. Мои родители врачи-терапевты. Они работали в Петриковской районной больнице. Мамы уже нет, папа на пенсии. У меня есть младшая сестра, которая недавно решила получить специальность медсестры. Хочет мне помогать. У родителей была такая же загруженность, как и у меня сейчас.  Обычно меня забирали из детского сада самым последним, а иногда воспитатели просто отводили в больницу. Пока родители дописывали истории болезни, я ждал их в кабинете. Туда заглядывали их коллеги и пациенты и часто спрашивали меня: «Ты тоже будешь врачом?». Возможно, уже то гда этим невинным вопросом в меня заложили такую установку.

– А как Вы оказались в Днепродзержинске?

– После Днепропетровской медакадемии меня направили в Петриковскую райбольницу. Но я взял открепление и начал работать в отделении онкохирургии   9-й горбольницы Днепродзержинска. Тогда я очень подружился с заведующим Владимиром Ивановичем Семидеем. И около четырех лет я посвятил работе и учебе в этом отделении. Потом пошел развиваться дальше. Хотя навыками онкологического приема, опытом, который получил в там – до сих пор пользуюсь.

– Когда учились в медакадемии, были ли у вас периоды, когда закрадывались сомнения, что это не совсем Ваш путь, что ошиблись в выборе профессии?

– Нет, сомнений по поводу выбора профессии не было никогда. Карты, как говорится, сданы – играем. Сомнения были в том, буду ли я успешным, эффективным. Передо мной был пример отца, который тогда был зав.отделением. Я видел, с каким трепетом и уважением смотрят на него пациенты. Глядя на это, у меня тогда не было уверенности, что я смогу добраться до таких высот.

– Как Вам кажется, когда человек принимает решение связать свою жизнь с медициной, в частности, с хирургией, есть ли какие-то вещи, которые ему лучше знать заранее и, в каком-то смысле, быть готовым к этому?

– Я бы сказал, медицина это такая профессия, которая исключает большие возможности на личную жизнь. Если человек занимается медициной профессионально, живет этим и все мысли у него только о работе, то времени, возможности, сил, а иногда и финансов на личные интересы просто не остается. Поэтому очень многим моим коллегам приходится выбирать. И сказать, что это правильно – наверное, нет, потому что в жизни нужно правильно расставлять приоритеты. И я думаю, что семья в жизни должна быть на более значимом месте. Есть громкие слова, что, служа другим – сгораешь сам. Это пафосно звучит, но часто это, действительно, правда. Тем более, что сам себе постоянно профессиональную планочку поднимаешь все выше и выше. Ведь хороший доктор – это вечный студент. У моих коллег, которые сделали ставку на профессию – семьи часто страдают от недостатка внимания.

О стрессах, навыках общения, увеличенных губах и искусственном интеллекте

– Сталкиваясь ежедневно с человеческой болью, невозможно избежать стрессовых состояний. Как Вы справляетесь с этим?

– Постепенно, с годами становишься, наверное, циничнее. Со своей позиции, можно сказать более хладнокровным, выдержанным, стараешься не принимать близко к сердцу, а со стороны человека, который страдает – исключительно циничным. Ты каждый день сталкиваешься с людьми, у которых настолько запущенные формы заболевания, когда уже невозможно помочь. К примеру, сегодня у нас была пациентка, которая пришла ко мне с фразой: «Я уже всех обошла, вы последний». По результатам УЗИ у нее полная облитерация сосудов нижних конечностей, то есть кровоснабжение полностью отсутствует. И как-то существенно ей помочь просто нет возможности. И когда мы говорим, что очень поздно и уже ничего нельзя сделать, она говорит, что лечилась 5 лет, принимала капельницы. А я не знаю, что делать. Можно сказать больному глупую фразу, мол, собирайте деньги и езжайте за границу.  Но я же понимаю, что у человека нет такой возможности.  Это бывает очень обидно, даже вызывает раздражение в связи с тем, что столько времени упущено. Тем не менее, это жизнь, это люди, такое будет всегда. И я понимаю, что, увлекаясь своей работой, иногда забывая о своем здоровье, я тоже иду по этому пути. Надо сегодня еще в зал попасть не забыть. Тренер написала: «А ну-ка быстро в зал!»

– Насколько, на Ваш взгляд, важны для врача коммуникационные навыки для формирования доверия пациента? Из личного опыта скажу, что не все доктора считают это необходимым. Мол, задача врача лечить, а разговоры только мешают процессу.

– Это крайне важно, это обязательно. Мне кажется такой подход, о котором вы говорите, является одним из пережитков Советского Союза. С такой установкой: «я врач – практически бог, а ты пациент – ничто» – я в корне не согласен. Часто эффективное лечение зависит от психологического состояния пациента. И если наладить доверительное общение, то это, наверное, уже процентов 30 положительного результата лечения. Даже правильное лечение с точки зрения врача должно быть принято пациентом.

– Как часто Вы участвуете во всевозможные медицинских тренингах, мастер-классах?

– Постоянно. В связи с пандемией, теперь езжу реже, большая часть этих мероприятий проходит онлайн. Это дешевле и есть возможность выбирать. Но все равно очень много мастер-классов – хороших, качественных и дорогих – проходят за границей, с привлечением иностранных врачей. Участие в них того стоит, если ты хочешь все время развиваться. Обучение я оплачиваю сам, поскольку считаю это важным.

Евгений Лясковский: «Я просто доктор» - ФОТО
С коллегой на одном из тренингов

– Человек, который не сидит на месте, который все время совершенствует свой профессионализм иногда вызывает не только уважение, но и раздражение, даже зависть. Вы получаете такие «сигналы» от своих коллег и как на это реагируете?

– Ну, это вызывает улыбку и ничего больше. А еще уверенность, что двигаюсь в правильном направлении. Меня это не останавливает и не тормозит. Мы работаем согласно утвержденным европейским протоколам, которые имеют большой практический опыт, их эффективность доказана в такой отрасли, как доказательная медицина.

– Правильно ли я поняла, что в вашем частном диагностическом кабинете нет четкого прайса. Люди могут, если посчитают нужным, оставить сумму, которую они в состоянии заплатить за оказанную услугу?

– Да это такая моя проблема. У меня нет прайса. Мне очень жалко людей. Мне неловко их обременять финансово. Я знаю, что так нельзя, нужно себя ценить. Я хочу в себе это воспитать. Если где-то на тренингах заходит речь о таких вещах, я стараюсь не афишировать ситуацию в своей практике, поскольку это не будет понято и одобрено. Такое говорить не солидно. У меня есть свои принципы – я не возьму денег с ребят атошников, к которым я испытываю глубокое уважение и благодарность. Над вопросом прейскуранта я работаю. Пока не дошли руки до этого.

– Насколько Вы готовы рисковать. И насколько Вас может удержать от этого риска  мнение  людей, являющихся для Вас авторитетом?

– Я авантюрист однозначно. Нахожусь в постоянном творческом поиске новых методик, более эффективных и результативных.  Но иногда, если я сомневаюсь, то мнение моих авторитетных учителей может остановить. По юности может быть я пренебрегал, но лишний раз всегда убеждаешься, что надо прислушиваться. Есть люди, у которых так называемая, «чуйка», внутренний голос. Но мне сложно. Натура такая – авантюрная, дух бунтарский. Мне все время недостаточно того, чем я располагаю.

– Поскольку пластическая хирургия для Вас достаточно новая сфера деятельности, что для Вас было самым неожиданным в этом направлении хирургии?

– В принципе, в нашей стране такого понятия, как пластический хирург не существует. Такой нозологии – нет. Операции эти иначе классифицируются. Это считается либо общая хирургия, либо эстетическая хирургия. Такая вот казуистика.

А что касается неожиданного, то это удивление, насколько люди готовы радикально в себе что-то менять, ложиться под нож – без явных на то причин. Расстраивает то, что люди очень ведомы соцсетями, какими-то ложными тенденциями. К примеру, это повальное увлечение большими губами – меня очень расстраивает. Я всегда пытаюсь отговорить, когда есть хоть небольшой шанс переубедить. Лучшая операции – несделанная операция. Сегодня вот я отговорил девушку увеличивать губы. Если человек тебе доверяет, то можно его убедить.

– Что Вы думаете о прогнозах по поводу внедрения во многие сферы нашей жизни, в том числе, и в медицину, искусственного интеллекта (ИИ)? Вас это пугает?

– Я думаю, что моя специальность пока вне опасности. Вряд ли ИИ научится чинить механику тела без человека. Конечно эта сфера будет развиваться. Это вопрос времени, когда некоторые специальности, наверное, уйдут. Уже сейчас мы стараемся внедрять современные методики с применением ИИ. Думаю, наша страна не оставит нас без работы. Это развитым странам нужно переживать, а нам чего бояться.

Об отдыхе, нерешенных вопросах и зыбкости мира

– Что для Вас источник радости, вдохновения?

– Прежде всего выздоравливающий пациент. Это самое классное и приятное ощущение, когда человек поправляется, ему становиться намного легче. И ты понимаешь, что имеешь отношение к этому.

Еще я очень люблю путешествовать. Сейчас делаю это очень редко из-за отсутствия времени, но люблю. Я раньше ходил в походы в Крымские горы, мне сейчас этого очень не хватает.

– Удается оставить работу на работе или она путешествует вместе с вами?

– Нет, никогда не удается. Есть вайбер, и при наличии связи пациенты всегда выходят со мной на контакт. На отдыхе стараюсь не сознаваться, что я доктор.

Евгений Лясковский: «Я просто доктор» - ФОТО
В гостях у друга во время поездки в США

– Что позволяет переключить внимание, когда нужно «перезагрузить» голову? Вы можете «зависнуть» на сериале или с книжкой на диване?

– Ничто человеческое нам не чуждо. Если я чем-то увлекусь, то могу запаяться в выходной день, например. «Игры престолов» я смотрел, когда уже все мои знакомые посмотрели. Я так увлекся, сутки пролетели. Но сейчас все меньше и меньше могу себе такое позволить.

– Есть ли какие-то вещи, важность которых лет десять назад Вы недооценивали. Это казалось не таким важным, а сейчас это стало очень значимо.

– Я все больше начинаю волноваться о том, что время заканчивается. Мне сейчас 39, и значительный кусок жизни уже пройден. Совсем недавно я себя ощущал еще мальчишкой, у меня еще в сознании есть такое побегать с «автиком» и поиграть в «войнушки», а реально уже понимаю, что у меня возраст взрослого состоявшегося мужчины. И я не чувствую себя в таком возрасте, я чувствую себя намного моложе. Понимаю, что скоро что-то может измениться в жизни, перевалит за какой-то срок. А ведь остаются вопросы какие-то нерешенные. В частности, семья, дети и прочее. Я над этим больше всего сейчас думаю, потому что часики тикают. Иногда на меня так действуют посты моих друзей в фейсбуке, которые моложе меня, но у них уже по двое, а то и трое детей – это меня больше торкает.

Евгений Лясковский: «Я просто доктор» - ФОТО
С сестрой Ольгой

– Каким вы себя видите лет через десять?

– Таким же. Может, чуть толще и лысее. А так все то же самое. Те же большие очереди из пациентов под кабинетом, отсутствие времени, тренер, который без конца звонит, чтобы я не забыл о тренировке.  Возможно, я смогу что-то изменить в семейном плане, но в плане работы – вряд ли.

Еще ковид вносит большие изменения в нашу жизнь. Многие мои коллеги ушли, сменили место работы, профессию. Это еще раз показывает насколько наш мир зыбок. Мы можем строить планы, а тут какой-то насморк и жизнь потечет совсем по-другому. Поэтому, наверное, нужно смотреть на мир чуть проще. Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Нужно жить сегодняшним днем и нацеливаться на завтра.

                                                                             Автор идеи интервью – Александра Чуринова.