Как не убить ребенка на карантине

Автор: Александра Чуринова.

— Какие они все …(недоброе слово, характеризующее взрослых, как ничего не понимающих людей из прошлого)? Они что не понимают, что дети устали, а они со своими заданиями? А каникулы? Или им просто наплевать? – обращается  к своему детскому богу мой сын четвероклассник, на второй неделе карантина, лежа на полу и глядя куда-то в потолок.

— Я же тебе говорила, что это не каникулы. Это — то самое домашнее обучение, тот самый «хоумскулинг», о котором я тебе рассказывала раньше. Ты тогда сказал, что было бы здорово на него перейти, — пытаюсь уравновесить свое чадо, воспринимающее теперь каждый звук вайбера, как удар электрошокера.

Каждое утро мы получаем по вайберу домашние задания от своего основного учителя, потом еще домашку по английскому, видеокомплекс спортивных упражнений от своего гиперактивного и очаровательного тренера, который по мотивам присланного просит нас снять видеоролики отжиманий, шпагатов, и прыжков (привет соседям!). И еще иногда звонит наш любимый учитель музыки, и интересуется, не все ли мы еще позабыли и, что «гаммы лучше не запускать, не то…»

— Нет-нет, что Вы, как можно? Гаммы играем сразу после подъема, потом комплекс упражнений (вечером в лучшем случае успеваем снять!). Ну а уроки, как правило, растягиваются на целый день. В самом начале объявленного карантина мы еще умудрялись выйти на прогулку. Сейчас вот погодка выручила – испортилась. Поэтому сидим дома.

Обстановочка, мягко говоря, напряженная. Ругаемся. Я кричу, что выброшу все гаджеты, что нужно ценить время свое и чужое, ну и всякую там ерунду, которой взрослые пытаются обороняться от детского непонимания этого дурацкого «надо».

Сын знает и про информационную псевдодебильность и про цифровой аутизм, но пытается убедить меня, что я несколько утрирую ситуацию. Поэтому он устал от всего, от меня, от уроков, от жизни и не хочет даже чаю с пирожными – только бы никто не покусился на весенние мартовские законные каникулы.

Я понимаю, что не хочу быть выходящей из себя, психованной мамашей, которой не важен сын, зато важны неправильные глаголы английского языка, грунты Украины и формула движения с отставанием. И если так будет продолжаться, то отставание, но уже другое – от ребенка, от прекрасных с ним отношений – просто неминуемо.

 — Дорогой, давай так. Попробуем использовать период карантина для наработки новых скилов. Я тебя отпускаю. А именно не давлю, не напрягаю, не упоминаю о времени. Ты сам планируешь свой день, чтобы впихнуть в него и подготовку домашки, и видеоуроки по спорту, и занятия на музыкальном инструменте, и, самое главное, – дураковаляние или, как мы говорим,  свой досуг. Я готова тебе во всем помогать. Но режиссером своего распорядка будешь ты. И если у тебя получится, а я просто не сомневаюсь, что у тебя получится, это будет самый крутой навык, которому ты мог научиться за этот карантинный период.

— Я на это не согласен, — сначала неуверенно попытался возразить мне сын. После небольшого раздумья и моих железобетонных аргументов – мы пожали друг другу руки и обнялись.

— Понимаешь, дорогой, я очень хочу быть ласковой и любящей мамой, а сейчас я начинаю превращаться в неуравновешенную тетку, изрекающую всяческие глупые взрослые шаблоны. Поэтому, тебе придется взять ответственность на себя. А я буду тебя любить и помогать, — целуя сына в макушку, сказала я.

— Ладно, мам, я понял. Надеюсь, каникулы все-таки объявят. А иначе вместо злобной тети, у нас поселится очень злобный мальчик.