Владимир Штарк: «Я крайне не люблю никого учить»

Как настоящему интроверту, ему сложно говорить о себе, поэтому первой реакцией на предложение об интервью было удивление. Местоимение «я» он привык применять по отношению к действию, а не к рассказу о последнем. Наверное, поэтому у него почти болезненная реакция на плохо выполненную работу. До сих пор не смог победить в себе эту привычку, когда проще самому сделать, чем объяснить, что не так. Его компания «Днепронет» уже больше 20 лет обеспечивает горожан «кислородом» нового времени – интернетом. С ее же помощью мы можем путешествовать по разным районам города, не выходя из дома, благодаря трансляции с видеокамер. О способах заработка в 90-е, непопулярности у молодых сотрудников навыка розжига костров, идее нового проекта, гаджетах, искусственном интеллекте, а еще о семье и о любимом способе отдыха в интервью с директором компании «Днепронет» Владимиром Штарком.

О романковских «войнушках», ручной сборке компьютера и метизном производстве

– На своей странице в ФБ вы недавно опубликовали очень трогательный пост под видео, где Магомаев исполняет песню из «Бременских музыкантов» – как приятном воспоминании о детстве. Каким оно было? Расскажите о своих родителях?

– Сначала моя семья жила в Романково, а потом мы переехали на левый берег. Родители – оба инженеры, мама работала на одном из предприятий города, а отец занимался разными изобретениями в области черной металлургии в местном НИИ. Романковское детство для меня – это все друзья на одной улице, игра в «войнушки», лазанье по балке, санки и лыжи зимой.

Помню, когда переехали на левый берег, то напротив дома, где мы жили, строился тут же новый.  Стройка шла круглосуточно, даже сейчас звонки крана помню. В новой школе попал в отличный класс, очень дружный. Сейчас между собой и со своим классным руководителем Николаем Николаевичем Христенко мы общаемся и на встречах выпускников, и в фейсбуке.

Папа увлекался радиотехникой и меня этим «заразил». Помню паял какие-то микросхемы, он проверял, приносил мне разные детали. Еще был период у меня, когда я увлекся неорганической химией – опыты там всякие ставил, теорию самостоятельно изучал. Даже занимал призовые места на областной и республиканской олимпиадах, а потом, когда пошла органика – у меня интерес пропал.

Еще мы с отцом пытались собрать самодельный компьютер. Тогда в журнале «Радио» уже стали активно печатать всякие инструкции и схемы, на радиорынке появились запчасти. У нас тогда ничего не получилось, наш компьютер не заработал (смеется). Но интерес к этому стал еще больше.

– В вузах тогда еще не учили программированию?

– Нет. Я учился в ДГТУ по специальности «метизное производство» – это далекая от компьютеров история. Но много времени проводил в вычислительном центре института, потому что было интересно. Кстати, многие навыки из моей специальности мне тоже в жизни пригодились – в том же домашнем строительстве.

О продаже фруктов и сникерсов, верстке газеты и том, что такое работа три в одном

– Кем успели поработать до «Днепронета»?

– В 90-е была насущная необходимость заработать денег. Мама потеряла работу. Но она умела хорошо шить, а потом готовые платья продавали через комиссионки. Отец тогда, помню, сбил из деревянных досок ящик, оббил его пенопластом, обернул фольгой и так ходил по городу продавал мороженое. Мы с товарищем покупали здесь овощи и фрукты и возили на рынок в Подмосковье.

Еще покупали какие-то битые машины, ремонтировали и пытались продавать. Но особых денег это не принесло.

После окончания института в 95-м году, я успел немного поработать в редакции газеты «Дзержинец» верстальщиком. У меня были навыки работы в пейджмейкере (прим.авт. – программа для верстки и дизайна), а они там еще верстали в какой-то старой программе – «на коленке», что называется. В итоге получилось этот процесс как-то осовременить, поставить на правильные рельсы.

Одновременно работал компьютерщиком, водителем и сторожем в одной фирме, которая занималась продукцией коксохимического производства. Что умел, то и делал.

О том, как плохой интернет помог создать «Днепронет», о простых навыках и новых идеях

– Как родилась идея создания «Днепронета»?

– Эта же фирма, где я работал сразу на трех позициях, нуждалась в интернете, а из тех вариантов, что были на городском рынке тогда – не было качественных. Работать с таким интернетом было невозможно. Решили строить свой канал. Так и получилось, сначала хотели сделать качественный продукт для себя, а потом это выросло в проект городского масштаба.

 – Вы комфортно себя чувствуете в роли руководителя? Сколько людей у вас работает?

– Наш штат разбит на несколько предприятий. В целом порядка 70 человек. Кто-то занимается монтажом, кто-то сервисом и ремонтами, кто-то установкой нового оборудования. В роли руководителя чувствую себя нормально, но не сказал бы, что это мое амплуа. Я больше люблю общаться с техникой, чем с людьми. Большого круга общения у меня нет. Но не всегда же приходится заниматься только тем, что нравится. Поэтому, когда нужно – делаю.

– Часто приходилось увольнять людей и по каким причинам?

– К счастью, не так часто. Например, из-за финансовой непорядочности человека. За пьянку пришлось уволить товарища, которого я взял на работу лет пять назад. У него была сложная ситуация, я готов был помочь, мы обсудили в том числе и его проблему с алкоголем, и он пообещал не подвести. В какой-то момент он сорвался, стал с клиентами встречаться в таком состоянии, ко мне со стороны стали поступать жалобы. В итоге, я вынужден был его уволить, несмотря на то, что он мой товарищ. Но это не значит, что теперь я зарекся брать на работу знакомых. Это не так. Если мне человек подходит как специалист и, если ему нужна моя помощь – я никогда не отказываю. Понимаю, что с близкими немного тяжелее выстраивать рабочие взаимоотношения. Но я очень отзывчив в этих случаях.

– Какой средний возраст ваших сотрудников? Как вам кажется, есть какое-то кардинальное отличие между Вами в их возрасте и ними?

– Ну, если брать среднюю температуру по больнице, то где-то лет 30. Мне кажется, что я в этом возрасте был более, скажем так, приспособленным к жизни. Я имею в виду какие-то простые навыки. К примеру, разжечь костер для меня не было чем-то необычным, нарубить дрова, пожарить шашлык. Для меня это очень привычные вещи. Они к этому не приспособлены. Может потому что в другой среде выросли. Я в детстве в балках жег костры с друзьями, у них этого не было. Я заметил это на каких-то корпоративных мероприятиях. Вижу, человек не знает, как подойти к мангалу. Я в таких случаях просто беру процесс в свои руки.

Вообще я крайне не люблю никого учить, если у человека не получается, меня начинает раздражать. Из меня очень плохой учитель. Мне проще сделать самому.

И этот принцип иногда работает против меня, как руководителя. В этом мой самый большой дискомфорт при работе с людьми. Меня сильно раздражает, когда человек безответственно относится к своей работе.

– Есть какие-то новые проекты, которые «Днепронет» может предложить городу в ближайшем будущем?

– Пока разве что это на уровне идеи. Назовем это условно «безопасный двор». Речь идет об установке камер во дворах жилых домов. Если мы и будем это реализовывать, то только во взаимодействии с местными властями. В больших городах это очень востребовано и работает на пользу всем сторонам. Приживется ли у нас эта идея – неизвестно. Возможно, опробуем на каком-то доме, сделаем пилотный проект.

О полезности гаджетов и искусственного интеллекта

– Как, по-Вашему, почему до сих пор мнение о вреде гаджетов, особенно для детей, до сих пор активно транслируется?

– Сегодня без гаджетов уже никак не обойтись. Другой вопрос, что нужно контролировать длительность взаимодействия и качество самого контента, который дети получают. Но нельзя не признать, что они осваивают и получают много полезных навыков, сидя, как мы говорим, в своих телефонах. Я думаю, что негативное отношение к этому вопросу связано прежде всего с какими-то предрассудками. Люди считают, что это больше игрушка, чем некий инструмент для развития. Отсюда все эти, мол, хватит сидеть в телефоне, займись чем-то полезным. Но на самом то деле, даже простые обучающие программы для самых маленьких детей очень эффективны и дают результат. Дети при этом воспринимают это легко, им интересно.

– Активное развитие искусственного интеллекта, о котором сейчас так много говорят, это добро или зло? Больше всего людей в этом вопросе пугает безработица, к которой ИИ приведет.

–  Я не сильно слежу за этим. Но мне кажется, что это добро. Когда я вижу, в каких сферах сейчас идет активное применение ИИ я понимаю, что это очень здраво и полезно для всех этих процессов. Обрабатывая большие массивы данных можно выбрать некий идеальный алгоритм решения вопроса в той или иной ситуации. Много рутины, которая есть в разных сферах, ИИ поможет снять. А люди будут заниматься чем-то более интеллектуальным. Во всяком случае, им придется.

О любимых занятиях, главных раздражителях, детях и деньгах

 – Как Вы относитесь к критике? И чье мнение для Вас в этом смысле является важным?

– Я считаю, что все люди к критике относятся плохо. Сначала могу ее не принять и даже возмутиться. Но если я вижу, что по одному и тому же вопросу меня критикует несколько людей, то я уже начинаю задумываться. Чаще это касается каких-то личных вещей. К примеру, что я с посторонними людьми мягче себя веду, чем с родными (смеется). Хотя надо было бы наоборот.

Самым важным для меня является мнение близких людей – семьи, друзей.

– Что приносит вам в жизни радость, вдохновение и что выводит из состояния равновесия, раздражает?

– Радость всегда приносит общение с близкими и друзьями. Мы выезжаем на природу с палатками. Хорошая смена обстановки, расслабляешься, веселишься. Каждый готовит какое-то свое блюдо на костре для общего стола, я всегда готовлю плов. Вечером играем в «Крокодила». Это какие-то простые вещи, но нам всегда весело.

Еще увлекаюсь волейболом, у нас есть команда и это всегда положительные эмоции.

Очень люблю слушать разную музыку. В зависимости от настроения это может быть и танцевальная, и поп-музыка, и альтернативная. Главный критерий – это все-таки мелодичность.

А вот раздражает больше всего халатность, я бы даже сказал – криворуко выполненная работа.

Еще меня очень сильно может выбить из колеи какое-нибудь событие не по плану. Я могу тогда стать в ступор. Не знаю, куда податься, когда сбивается привычный ритм. У меня на некоторое время происходит такая потеря ориентации в пространстве и времени.

– Мы можем поговорить о Вашей семье?

– Да, давайте. Жена занимается домом, детьми. Их у нас трое.  Старшему 21 – он учится в Днепропетровской академии строительства и архитектуры, на факультете архитектуры. Я был потрясен его дипломным проектом – торговым центром в таком футуристическом стиле. Я точно такого бы не придумал.  Средней дочери – 15, она учится в лицее, в последнее время заинтересовалась юриспруденцией.  А младшей – 5, и она занимается художественной гимнастикой.

Я предлагал сыну изучать архитектуру в каком-нибудь вузе в Германии, но он отказался. Хочет учиться и потом работать в Украине. Я вынужден был согласиться и принять его мнение.

– Деньги могут сделать человека счастливым?

– Нет. Они его делают свободным. А свобода добавляет возможностей человеку получить то, что сделает его счастливым.

Автор идеи интервью Александра Чуринова