Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!»

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!»

У нее в соцсетях есть видеоколлаж, где она, 18-летняя, в детской коляске (потому что ходить тогда училась заново) видит за рулем проезжающей мимо красной Сузуки – себя, которая как-бы обращаясь к этой девчушке в коляске говорит: «Ты, ведь, знала, что так и будет?» Два видео, которые героиня объединила в один ролик – разделяет 17 лет.

Этот трогательный сюжет уже история, а глядя на нее нынешнюю, можно предположить, что продолжение может быть еще более грандиозным. Как насчет вертолета? Если кому-то это кажется нереальным – напрасно. Она скорее всего сказала бы: «А почему бы и нет!» В мире больших людей, она, несмотря на свою миниатюрность – выглядит значимой, масштабной и убедительной, поэтому тем, кто привык доверять первому впечатлению, не раз приходилось давать задний ход и возвращать на место глаза, рванувшие на лоб от удивления.

Об обычном дворовом детстве со сбитыми коленками, 8-летнем постельном режиме, «аллергии» на «бухучет», роли воспитателя в службе такси, а еще об умении развенчивать мифы, нежелании быть «жилеткой для утешения», и стремлении завтра делать больше, чем сегодня – в интервью со спикером, мотиватором и руководителем Благотворительного фонда «Объединенные добром» Ольгой Пометун.

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!» - ФОТО
Друзьям в доме всегда были рады

О детстве до и после болезни, кроссовках, как символе надежды, и о заложенном родителями стержне самодостаточности

– Ольга, Ваша жизнь лет до десяти мало чем отличалось от жизни сверстников. Каким для Вас был этот период?

– Это было прекрасное время. Я была хрупкой с самого рождения, в три года поставили диагноз, назначили лечение. Но мои первые воспоминания о себе, как я «гоняю» во дворе в компании своих сверстников – это какие-то догонялки, скакалки, тогда же не было интернета, гаджетов. Бывало, иду домой с разбитой коленкой, рыдаю. Мама замазывает мне рану зеленкой и начинает говорить, мол, я же тебя просила быть аккуратной, не бегать и все такое. А утром друзья зовут меня гулять во дворе, и все начинается снова.

Потом я пошла в школу №31. Учительница объяснила детям, что я просто небольшого роста (я была самая маленькая в классе) и обо мне нужно заботиться, опекать, защищать. Так все и происходило в последствии. Я всегда хорошо училась, всегда давала списывать. Помню, сижу за партой во время перемены, а вокруг меня человек десять одноклассников – кто-то мне конфету принес, кто-то по голове гладит, а я в это время кому-то математику решаю.

– И потом болезнь внесла свои коррективы в Ваш образ жизни. Как Вы переживали этот период, учитывая большую потребность в общении?

– За полтора года у меня случились три перелома и вывих. Дело в том, что после распада Союза прекратились поставки жизненно важного для меня лекарственного препарата, который производился в Прибалтике. Остатки накопленного лекарства в организме вымывались, мне становилось все хуже, и потом я просто перестала ходить. Я все время сидела, обложенная подушками, тело совсем ослабло. Начался серьезный регресс. Родители ездили в Киев за американскими и швейцарскими аналогами этого гормонального препарата, но они были очень аллергенными. Из-за этого у меня начинались сильные судороги, однажды меня еле спасли.

А потом мама на рынке встретила продавцов трикотажа из Прибалтики и договорилась, чтобы они привезли лекарства. И таких «случайных» поставщиков было несколько. Но к тому моменту прошло уже пять лет, мои мышцы стали полумертвые, поэтому понадобилось много времени для восстановления.

– А чем были наполнены Ваши дни, когда были дома?

– Я все это время была на домашнем обучении – ко мне приходили учителя. Еще я вышивала бисером, крестиком, рисовала, делала поделки из соломы. С десяти лет постоянно делала себе маникюр. Много читала. Телевизор, кстати, смотрела редко.

Несмотря на то, что я не ходила, родители мне покупали обувь. Говорили, мол, вот тебе на весну новые кроссовки, к тому времени ты уже пойдешь. И эта атмосфера в доме тоже давала мне  уверенность. Я думала, что вот в этом сентябре я точно вернусь в школу. С таким ощущением жила. Меня постоянно навещали ребята со двора, одноклассники.

– Как в то время, когда не было психологов – Ваши родители смогли так правильно настроить Вас (они Вам всегда говорили, что Вы такая, как все), создать вокруг такую благоприятную атмосферу? Ведь наверняка им не раз приходилось сталкиваться с каким-то непониманием, непринятием?

– Когда я родилась, у меня была сломана левая рука. И маме врач сказала, мол, что вы с ее рукой носитесь, дело не в руке, она же дебильная. Мама тогда меня просто завернула в пеленку и ушла, поблагодарив доктора за ее «деликатность».

Она у меня медик, и забота о больных это для нее естественное состояние. Она работала в травматологии, а мое заболевание связано с костями. Мне кажется, что я выбирала родителей и понимала, в какую семью мне нужно прийти. И благодаря этому, так все сложилось. От папы у меня любовь к машинам. Я в машине выросла, поэтому, когда меня спрашивают, как я начала водить, я говорю: «Просто села и поехала».

Еще мои родители никогда меня ни в чем не ограничивали. И это оказалось важным фактором. Когда они сейчас пытаются меня от чего-то уберечь, я им говорю: «Вы же еще в детстве дали мне «зеленый свет» на все желания, поэтому сегодня меня остановить невозможно!»

Мама никогда не транслировала настроение, что ко мне должны как-то особенно относиться. Она не требовала снисходительности или жалости, как это часто я сейчас встречаю, когда общаюсь с мамами детей с разными особенностями. Родители меня не окружали какой-то гиперопекой. Они работали, и я часто оставалась дома одна, когда еще не ходила. Я справлялась, понимала, что лекарства и реабилитация стоят дорого. Иногда могла соседка зайти и помочь мне, но это было не обязательно. И я выросла с ощущением, что мне никто ничего не должен. В моих родителях это было, и они в меня это вложили. Поэтому я убеждена, что мы встречаем в социуме то, что есть у нас внутри.

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!» - ФОТО
Участие в всеукраинском проекте Вишукана пані

Об уходе из «бухучета» в бьюти индустрию, психотерапевтическом сеансе маникюра и работе диспетчером-воспитателем

– Вы мечтали о профессии акушера-гинеколога, но когда поняли, что по состоянию здоровья не получится это реализовать, то решили получить профессию бухгалтера.  Я, честно говоря, с трудом представляю Вас в роли последнего. Это было Ваше решение?

– Нет. Я рыдала (смеется). Я еще училась в школе, уже немножко ходила по квартире, переломы «ушли» в ремиссию, болезнь начала отступать. Я тогда так отложено жила, мол, вот я выздоровею и… В индустриальном техникуме, куда мама пошла на консультацию, ей порекомендовали для меня (учитывая обстоятельства) – «бухучет». Родители настояли, я порыдала, но деваться было некуда. Учеба давалась мне легко, и я могла заниматься тем, что мне нравится.

В это время стала активно развиваться бьюти индустрия. И подруга мне сказала: «У тебя всегда такие ногти красивые, ты бы могла другим делать маникюр и денег бы заработала». Я подхватила эту идею и со временем стала в этом бизнесе довольно успешной.

Я уже ходила с «ходунками», начала восстанавливаться понемногу. Но было понятно, что того уровня подвижности, который у меня был в детском возрасте, я не смогу достигнуть. А планов на будущее у меня уже было много, и решила, что мне нужна машина.

– Но Вы все-таки какое-то время работали бухгалтером?

– Когда училась на 4-м курсе МАУП, мне предложили должность бухгалтера в одной строительной фирме. Условия работы были идеальными, но у меня было ощущение, что я просто задохнусь. Когда сидела в офисе и смотрела в окно, мне казалось, что там идет настоящая жизнь, а я все пропускаю. И потом все же ушла.

– Как Вы находили клиентов для маникюра, тогда же не было еще соцсетей? И правда ли, что клиентки приходили к Вам не только на маникюр, но еще и за сопровождающей его психотерапией?

– «Сарафанное радио» тогда работало лучше всего. Эта работа мне действительно приносила удовольствие и неплохие заработки. Люблю слушать людей, люблю разговаривать с ними. Я ведь еще во время учебы в школе увлеклась психологией, читала много книг в этой сфере. Плюс у меня уже был свой непростой жизненный опыт.

У меня были клиентки, которые приходили ко мне в течение 5-6 лет. Вот представьте, у меня могли обслуживаться дочь, мама и свекровь из одной семьи. И вот у них там что-то произошло в семье, и все они, приходя ко мне, рассказывали эту историю по-своему. Я была таким ретранслятором. Они друг друга не слышали, но прислушиваясь ко мне, начинали по-другому оценивать реакцию друг друга и отношения у них налаживались. Так мне удавалось разруливать какие-то внутрисемейные непонимания, а участники даже не догадывались об этом.

– За три года работы в службе такси, Вы смогли не только вырасти до старшего диспетчера, но и, как сейчас говорят, «масштабировать» этот бизнес. В Вас руководство сразу увидело перспективного сотрудника или были сомнения?

– Когда у меня уже появилась цель – машина, я поняла, что денег понадобится много и нужно работать. Директор службы такси уже потом мне рассказывал, что, когда увидел меня с мамой, то решил, что работать за меня будет она. Я уже привыкла, что моя внешность может людей насторожить, но, когда они видят результат моей работы, их отношение меняется. Я вышла на работу после нескольких дней стажировки, и попала в ситуацию, когда все внезапно ушли в отпуск, а я осталась одна на трех телефонах. Директор был в шоке, увидев, как я с этим справилась.

Через полгода я уже стала старшим диспетчером. Мальчики водители меня все очень любили, но я, честно говоря, чувствовала себя воспитательницей в детском саду (смеется). Тогда поняла, что возраст мужчины не имеет значения – кто-то в 20 лет может быть ответственным, а кто-то в 50 – остается абсолютным ребенком. Когда я пришла в эту фирму – там было 11 машин, а когда через три года уходила – было уже 20.

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!» - ФОТО
Отдых это хорошая трасса и полный бак бензина

О «рулевом» праве, покоренном бассейне, сложной дилемме и книге, заряженной на волшебство

– Вы мечтали о машине, за пять лет до ее покупки получили права, предъявив их своему папе, который не очень в это верил.  Могу предположить, что Вам пришлось противостоять не только папиным сомнениям, но и недоверию представителей автошколы.

– Когда мне говорят, что это невозможно, у меня появляется стимул.  Я знала, что мне в очередной раз предстоит доказать, что я из себя представляю. Сразу дала понять, что готова идти до конца, и предложила «не делать друг другу нервы», а приложить все усилия. В итоге, права мне все-таки выдали (экзамены я сдала), но думаю, никто не верил, что я в итоге сяду за руль. У меня иногда возникает чувство, что люди, сталкиваясь с моим напором, думают – откуда ты такая взялась на нашу голову?!(смеется)

– Вы пошли в бассейн, чтобы научиться плавать и избавиться от болей в спине, а в итоге – побороли аквафобию, поплыли, написали книгу «Открой себя для жизни», готовились стать членом сборной страны и, в итоге, стали рекордсменкой Книги рекордов Украины. Еще в этом перечне не хватает серьезной травмы, которая тоже была частью этой истории. Что все эти события помогли Вам понять о самой себе?

– Наверное, что мне нужно лучше себе доверять. Когда я достигаю какой-то цели, у меня внутри появляется запрос на что-то новое. Так было перед тем, как я пошла в бассейн. У меня уже тогда была машина, много клиентов в бьюти бизнесе, много друзей. Но мне нужно было что-то новое. И этим новым стало желание научиться плавать. Книга, которую я начала писать через год, как пришла в бассейн, должна была стать книгой олимпийской чемпионки Ольги Пометун. Меня к тому времени пригласили в сборную, и я уже готовилась к карьере спортсменки, хотя не планировала этого изначально. Потом был карантин, отмена соревнований, сомнения – нужно мне двигаться дальше в спорте или нет, потому что мое физическое состояние стало сбоить от таких нагрузок – я занималась пять раз в неделю. Сейчас я понимаю, если бы я тогда не упала вечером на кухне, потянувшись за баночкой с витаминами, я бы пошла дальше. Но неизвестно, как бы на мой очередной «подвиг» отреагировал мой организм. Уверена, что в данном случае просто «сработала» психосоматика.

Перед тем, как это случилось, утром в бассейне мама спросила, буду ли я участвовать в соревнованиях. Я ничего не ответила, меня просто раздирали сомнения внутри. Вечером я упала. После этого шесть недель мне нельзя было двигаться совсем, потому что у меня был перелом тазобедренной кости. Потом я уже анализировала все эти события и поняла, что меня по-другому нельзя было остановить.

Когда у меня в руках был диплом рекордсменки Книги рекордов Украины, я уже знала, что не буду продолжать спортивную карьеру, но буду просто с удовольствием плавать, что и продолжаю делать.

– Ваша книга – это вдохновляющая история Вашей жизни о преодолении себя, противостоянии стереотипам. Прошло уже полтора года, как она вышла. Какие самые неожиданные отзывы на нее вы получили?

– Я рассчитывала изначально на более взрослую аудиторию. А сейчас мне пишут 12-летние ребята, для которых моя книга была первой в их жизни.

Одна девушка написала, что не могла долго забеременеть. А я написала в книге, что она заряжена на исполнение самого заветного желания. И через три недели ее желание исполнилось. Малыш родился в апреле. Они считают меня причастной к этому и хотят навестить, как только малыш подрастет.

Я написала в книге, что она волшебная и принесет в жизнь радостные изменения. Еще одна девушка написала, что прочла книгу и у нее все стало в жизни меняться, а ей как-то страшно. И я ей ответила, что книга – это только книга, а все остальное зависит от нее. Я тогда подумала, что, наверное, немного переборщила с волшебством (смеется).

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!» - ФОТО
После общения с Олей, дети любят с ней обниматься

О неэффективности страданий и мотиваторстве для «потеряшек»

– Вы возглавляете Благотворительный фонд «Объединенные добром». Что оказалось самым сложным для вас в этом деле?

– Мне приходится тратить огромное количество времени на всякую бюрократию. Мы хотим быть прозрачными, открытыми, но, как выяснилось, это не так-то просто. Мне хочется делать что-то полезное, мы нацелены на помощь детям с особенностями, приютам, а приходится иногда тратить время на совсем другие дела. И это обидно. Ну и карантин внес много корректировок в наши планы.

В работе с людьми тоже есть свои сложности. Я люблю что-то делать, создавать, искать выход. А ко мне приходит человек, хочет в жилетку поплакаться, видит меня и понимает, что не выйдет. Иногда обижаются. Я ведь знаю эту систему изнутри и понимаю, что у каждого могут быть трудные ситуации. Но из них можно и нужно выходить. Можно иногда потеряться, заблудиться, но потом все-таки найти выход. А когда живешь с убеждением, что тебе обязаны все помогать, то ты всех остальных затягиваешь в этот свой круг, мол, вы тоже со мной пострадайте. У меня другой подход. Если человеку нужна жалость – это его выбор, но его путем никто не обязан идти. Страдать с кем-то за компанию я точно не буду.

– Расскажите о Ваших мотивационных проектах для подростков. Как эти ребята попадают в проект и что они получают на выходе?

– Моя программа рассчитана на подростков от 15 до 18 лет. Это ребята, которые столкнулись с непростыми жизненными обстоятельствами, у некоторых из них нет родителей. Сначала я собираю информацию и потом приглашаю их в проект. Его цель в том, чтобы показать им, как они могут влиять на свою жизнь, изменять себя и обстоятельства вокруг. Я рассказываю им о своем опыте. А согласно программе, которую я разработала, в их жизнь входят вещи, которых до этого не было. Это спорт, активное общение со мной и другими участниками, получение новых навыков, постановка цели с учетом их желаний и перспектив. Сейчас я уже набрала второй поток, первую группу уже выпустила.

На первом потоке мы учились друг у друга. Сначала я столкнулась с волной противостояния в виде полной инфантильности. Они говорили: «я не успел сходить в спортзал», «мне некогда было записаться на курсы», «я не смогла посмотреть фильм и не буду его обсуждать», а потом стали появляться успехи, победы над собой. В итоге мальчик, который был первым кандидатом «на вылет» – занял первое место по количеству набранных баллов. Каждый из них за эти девять месяцев понял что-то важное для себя и перестал «плыть по течению». Они уже не «потеряшки», они уже знают, чего хотят в жизни. Когда я это увидела, то сказала: «Все, пупсики, пока!». И набрала следующих. Но и с первыми я постоянно на связи.

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!» - ФОТО
Когда нужно учиться ходить заново

Об умении кайфовать от жизни, моментах отчаяния и планах быть самой счастливой

– Чем сегодня еще наполнены Ваши дни, кроме работы?

– Я активно веду соцсети, люблю общение, компании.

– Что записано в Вашем календаре будущих планов?

– Я открыла для себя путешествия. В первый раз слетала в Турцию. Это было потрясающе, такой новый маячок для меня. Мне хочется побывать в разных странах, увидеть мир.

Задумываюсь о своем собственном доме. Мне моей квартирки хватает для жизни, но вот всех своих друзей в ней разместить не получается.

– По какой причине Вы в последний раз плакали на глазах у другого человека?

– Когда прорабатывала с психологом, что я должна быть честной с собой. Хоть я и позиционирую себя такой как все, но не могу не принять, что в какие-то моменты я все-таки зависима. Например, когда что-то планирую и происходит сбой не по моей вине, а по вине кого-то, на кого я рассчитывала. И наступает такой момент отчаяния, особенно, если это близкие люди. Хотя я понимаю, что мне никто ничего не должен.

– Что делает вашу жизнь счастливой, наполненной?

– Следование своему предназначению. Когда делаешь то, что тебе нравится и получаешь от этого моральный «кешбэк».

А еще я хорошо знаю, каково это, когда твоя жизнь не выходит за рамки твоей кровати много лет. Когда ты это проходишь, то ты кайфуешь от всего сразу, от вкусной еды, красивой посуды. Когда я после своего последнего падения, спустя шесть недель, смогла вымыть голову – это было такое счастье. Ты проснулся – светит солнце, ты можешь встать с постели, и ты уже безумно счастлив.

– А что Вас наоборот – может ввести из состояния равновесия?

– Человеческое нытье, апатия, нежелание развиваться. И еще меня очень печалит, когда человек себя разрушает.

– Что самое важное о Вас надо знать другим?

– Мне лучше не говорить слова «нет». Если я что-то задумала, то мне лучше помогать.

 -Какой Вы себя видите лет через десять?

– Красивой, успешной, семейной – я думаю, что уже пришло время. Ну, а все остальное – можно не менять.

Ольга Пометун: «Иногда люди думают обо мне: откуда ты взялась такая на нашу голову?!» - ФОТО
С главной группой поддержки – с семьей

Автор идеи интервью Александра Чуринова